Пост канала Кровавая барыня

А теперь просто сравните этот текст с манифестом Богомолова про «все останутся, а я умру?». Оптика у Олега и Константина разная, в одном тексте «опарыши» и «трупы», в другом — «трава» и «дети», но тезисы и идеи одни и те же. Забавно. Цитирую: «Эмиграция — та же смерть. Переход в иной мир. Прощание — тотальное прощание с прежним. Но это особая смерть. Смерть, которая хуже смерти. Это смерть без потери памяти, зрения, слуха и способности сознавать, думать и чувствовать. Это покидание земного предела, но сохранение способности видеть, что происходит на твоей земле, в твоем доме, с твоим миром — без тебя. Это смерть как проклятие. Смерть как наказание. Смерть как испытание. Уходя, не уйти — словно стать невидимым и неслышимым, но остаться среди людей. Зависнуть между адом и раем, между небом и землей, между бытием и небытием. Умереть и видеть, как продолжается жизнь. Не обрести рай, не погрузиться в огонь ада, не переселиться в иное тело, не разлагаться в сырой земле, но, пребывая в сознании, оставаясь человеком с его страстями, с его пороками и грехами, желаниями, амбициями, словно лишиться плоти. Стать невидимым, неосязаемым и незамечаемым. Тебя не видят, но видишь ты. Тебя не слышат, но слышишь ты. Видишь, слышишь и чувствуешь, как продолжают расти трава и дети там, где тебя больше нет, как на твое рабочее место приходят новые люди. Лучше или хуже — и неважно уже. Главное — они приходят и забывают тебя. Какой бы ты ни был. Потому что ты для них умер и тебя забывают там, где боготворили и полагали незыблемой частью ландшафта. Жизнь прорастает даже там, где, казалось, отъезд выжег землю».