Пост канала The Bell

Миллиардер из топ-10 списка Forbes Андрей Мельниченко написал статью в The Economist о будущем России. Он призвал Запад оставить стране суверенитет и предложил вернуть бизнесу роль в принятии стратегических решений НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+ Миллиардер, владелец компаний «Еврохим» и СУЭК Андрей Мельниченко в 60-часовом интервью и собственной колонке для британского журнала The Economist изложил свои взгляды на возможное мирное урегулирование между Западом и Россией и послевоенное переустройство последней. Состояние Мельниченко оценивается в $20,4 млрд, он занимает 8-е место в российском рейтиге Forbes. До 2022 года Мельниченко жил в Швейцарии, но после начала войны попал под санкции, перебазировался в Дубай и стал проводить намного больше времени в России. Летом 2023 года Генпрокуратура пыталась национализировать принадлежащую Мельниченко энергокомпанию СИБЭКО, но спустя два месяца отозвала иск. Как выяснил The Economist, это стало возможно после пожертвования 32 млрд рублей в адрес образовательного центра «Сириус», который поддерживает лично Путин. В своей колонке олигарх прежде всего обращается к Западу. Он призывает его отказаться от намерения лишить России суверенитета или ограничить его. Только суверенная Россия может быть предсказуемым игроком, который сможет создать вместе с Западом архитектуру безопасности в Европе и поддерживать ее, пишет миллиардер. Мельниченко описывает четыре сценария утраты суверенитета России, которые, по его словам, сейчас обсуждаются на Западе. Первый — унизительный мир, который оставит Москву на периферии западного мира, второй — переход страны в орбиту Китая, третий — распад страны с последующей борьбой осколков за ядерный арсенал, границы и ресурсы, четвертый — превращение в осажденную крепость. Все четыре сценария исключают возможность поведения России как ответственного игрока в международной политике. Противостояние России и Запада в нынешнем виде не может продолжаться вечно: оно рано или поздно закончится либо политической договоренностью, либо переходом к прямой конфронтации, которая будет нести высокие риски ядерной эскалации, считает Мельниченко. Олигарх пишет и о трансформации взглядов российского бизнеса и креативного класса. До 2022 года «люди, строившие новую Россию», считали, что они живут в открытом для всех едином мире, в котором пользуются разными правами. Российские власти предупреждали, что это не так, и санкции показали их правоту. Мир стал фрагментированным, и усилия российского креативного класса теперь будут направлены вовнутрь, на строительство России, привлекательной для тех, кто уехал из страны после распада СССР, для уехавших недавно и русскоязычного мира в целом. Суверенное, сильное государство нужно и крупному международному бизнесу, — это лучшая защита его контрактов и инвестиций, пишет Мельниченко. Российский бизнес должен увязать свою стратегию с государством, которое должно рассматривать крупный бизнес как часть своего стратегического потенциала. «В последние десятилетия отбор российского бизнеса проходил на по идеологической линии, а через кризисы, конкуренцию и реструктуризации. Это отбор тех, кто умеет просчитывать последствия, прислушиваться к чужим интересам и находить работающие компромиссы. Их роль в дискуссии о развитии российского суверенитета — не политическая, а креативная; это не вопрос того, кто управляет, а вопрос того, что строится. Крупные бизнесы, инвестирующие в суверенную Россию, со временем станут ее неотъемлемой частью. То же касается других важных институтов. В результате сама Россия станет другой», — пишет Мельниченко. The Economist подчеркивает, что Мельниченко — не оппозиционер, он не критикует вторжение в Украину, а продукцию его фабрик использует российская армия. «Он не пытается бросить вызов системе российской власти, а предлагает свои услуги правительству, надеясь стать архитектором перемен», — пишет The Economist. При этом, хотя Мельниченко не говорит, что Путина надо сместить, перемены, которых он хочет, приведут к окончанию единоличного правления, отмечает журнал.